С женой мы познакомились в клубе «Мама» на Петроградке. Джангл и брейкбит лезли из всех щелей и динамиков. Я — голая лимита, согреваемый пожаром одиночества и бедности, носился по этажам в поисках случайных женских ласк. Моя активность сродни конвульсивным движениям дворового блохастого молодого кота. Еда и секс — два главных двигателя в этом исхудалом теле. Яркие клетчатые брюки-дудочки, чёрная майка и кеды на высокой резиновой платформе — мой единственный парадный гардероб. Да собственно, что врать, просто единственный. Редакционная книжка подающего надежды молодого внештатного корреспондента жёлтой от мозга главного редактора до цвета бумаги питерской газетёнки. Мой пропуск на все буйства и рейвы того неспокойного времени. Неестественный цвет моих волос говорил окружающим о небывалом урожае хны в этом году.
— Меня зовут Надя, — сказала она и стеснительно потупила взгляд.
Стандартная, обыденная словесная баланда: имена кислотных героев, писателей, музыкантов, актёров, режиссеров, просто знакомых отморозков, лилась из меня привычным бурлящим потоком. Она остановила меня жестом:
— Ты не местный, это слышно по акценту. Откуда ты?
— Родом мы будем из крепостных матушки Снежной Королевы. На месте города моего сейчас погост из холодных труб и телевизионных антенн под толстым слоем снега и мусора.
Она улыбнулась:
— Красиво. У тебя есть будущее.
Там в потном клубе под раскаты басовых и импульсы телесных содроганий танцующих я понял, что у меня есть будущее. И имя ему – Надежда.

Красный мотороллер, тарахтя и кашляя, уносит меня на Каменный остров. Одинокие улицы города с грустью смотрят мне вслед.