Электричество подают урывками. Как только появляется свет, включается телевизор, радио, появляется интернет. Поток новостей несмываемым поносом течёт в нас.
«Правительство Российской Федерации создало чрезвычайную комиссию… строгий эпидемиологический контроль.. альянс скандинавских стран признал родиной страшного вируса Датское королевство…утечка материала из закрытой военной лаборатории в Копенгагене.. смелые эксперименты над человеческим иммунитетом.. заражённая зона — часть Ленинградской, Новгородской, Псковской областей.. военное кольцо вокруг…карантин.. решение о степени военного вмешательстве ещё окончательно не принято.. внеочередное заседание ЮНЕСКО вычеркнуло Санкт-Петербург из списка городов исторического наследия..»
Всё это новости ВНЕ, но есть жизнь и внутри.

Группы опустившихся алкоголиков, наркоманов и бомжей контролируют Лиговку и улицу Марата. Их кровь никому не интересна. Гнилой коктейль из гепатита, СПИДа и героина. Они смело разгуливают по подконтрольным им улицам, но в прямой конфликт не вступают. В их жизни ничего не изменилось, кроме погромов продовольственных магазинов. Дворы-колодцы заросли мусором, гнилью, трупами. Внутри этих куч копошатся животные и те, кто когда-то были людьми. По ночам тишину рвут искажённые крики жертв и вой одичавших собак.

Незаражённые актёры небольшого театра пытались вырваться из здания, загримировавшись на манер дешёвых американских кинолент про зомби. Когда они вышли на улицу толпа рукоплескала. Такие овации они не видели за всю историю существования труппы. Вдоволь наопладировав, толпа разорвала их.

Метро — отдельная история. Каждая станция, каждый переход, туннель стали свидетелями жутких кровавых битв. Куча народа полегла здесь. В ходе долгих продолжительных стычек данное пространство стало обителью агрессивно настроенных инфицированных группировок. Они делают вылазки наружу не щадя никого. Голод, унифицированный в стадный алтарь.

На окраинах пылают пожары. Огненные языки пляшут по горизонту, стирая одну улицу за другой. Самопроизвольные пожары и организованные поджоги.

Ты перепробовал мясо всех домашних и бродячих животных. Коллекция из кошек, собак, крыс. Но их тела и кровь не утоляют жажды.

В контакте, в одноклассниках, в твитере, в ЖЖ появились анкеты со статусом «Инфицирован». Интернет сообщество не знает, как реагировать на это. «Зверь», «Будь ты проклят!», «Зомби! Тебе скоро придёт конец», — случайные отзывы на твой статус неизвестных тебе людей. И не за что их винить.

Постепенно растёт температура тела. Внутри горит медленное пламя. Волосы и ногти растут с безумной скоростью. Появляется звериное обоняние. Запахи, как книги. Ты читаешь их. Жизнь не дала мне шанс сдохнуть в теле Гомера Симсона.

Дети! Самое страшное — это инфицированные малыши. Голод полностью изменил их. В их жизни больше нет родителей, друзей, домашних животных, ночных страхов, игрушек. Лишь жгущий изнутри голод. Это наши дети.

Имя этому городу Готем. Только мы сожрали своих супер-героев. Спасать нас некому.