Наша маленькая квартирка на академика Павлова чудом досталась от Надиной бабки. Жена знала всех соседей с детства. Свой уютный крошечный мир. Каждая копейка в дом. Каждый гвоздик своими руками. Рождение сына, его первые шаги, первые слова, его протянутые руки навстречу и распахнутые глаза. Надины пироги по праздникам. Лыжи, детский велосипед в коридоре. Груды книг и рукописей. Её одежда, запах.

Удаляясь вглубь по Каменноостровскому, в боковое зеркало мотороллера краем глаза я вижу профессора. Он стоит сутулясь, подняв воротник пальто. В левой руке книжка, а в правой целлофановый пакет с мясом. Мой подарок Артёму.

В пустынном торговом центре по коридорам гуляет ветер, проникая внутрь из разбитых витрин. Нужно обновить гардероб и пополнить запасы.
Первым делом спиртное — мой спасательный круг в бушующем океане депрессии. Я хватаюсь за него стальной хваткой испуганного утопленника. Каждая бутылка, стакан, глоток. Но, увеличивая дозу и объёмы погружения собственного мозга в алкогольный кисель, теряю чувство пьяной эйфории. Ватное тело и острый похмельный синдром превратились в обыденное состояние полузабытья. Прекращаю различать разницу между трезвостью и состоянием «в хлам». Благость преимущества быть пьяным исчезает. Сгребаю с полки пару бутылок французского арманьяка, бутылку абсента и текилу.
Одежда. Джинсы, тёплый свитер, майка, носки, трусы, вязаная шапка, перчатки, ремень. Пожалуй, пора поменять куртку и ботинки на «потеплее». Не забыть про бритву и зубную щётку. Вот она мечта о наступлении коммунизма. Ты приходишь в магазин, берешь, что тебе нужно, сваливая старое шмотьё на пол прямо в центре зала. Деньги исчезли, как инструмент.

Мы стоим посреди зала игровых автоматов. Тёма держит меня за указательный палец левой руки. В правой я сжимаю восемь жетонов. Наша мама разрешила только восемь. Оставшаяся сдача пойдёт на колу и ведёрко попкорна.
— Пару кругов наперегонки, на машинках?
— Паааап! Неет, — тянет сын.
— Снова, зомби?
— Да! – он прыгает от счастья.
Мы раз в месяц ходим в этот кинотеатр на очередной мультик. Но именно эта банальная, тупая игра есть верх его детских восторгов. Артём сжимает пластиковый пистолет, стреляет, одновременно болтая со мной:
— Пап, видел как я его? Спорим, что в этот раз я больше пройду!
Жизнь сыграла с нами злую шутку.