Резкая полифоническая трель дебильной мелодии пугает девочку. Она срывается с места и стремглав бежит в подвал. Запирает за собой дверь.
Звонит мой мобильный. Я совсем забыл его рингтон. По старой дурацкой привычке я постоянно заряжаю его. Хотя не пользовался им уже несколько недель. Собственно, всего один раз с момента заражения. Они тогда снова нашли меня и уже попросили. Ведь я вышел из-под их влияния. Потерял контроль. Приказывать мне, в сложившейся ситуации, безуспешно. Но я пошёл им навстречу и написал тот отчёт.

— Привет! Это ты? – сто лет не слышал его голос.
— Да. Как ты нашёл меня?
— Твой номер. Просто подумал: «А вдруг?». И оказался прав! Ты ведь никогда не расставался с трубкой.
— Особенности профессии. Ты же понимаешь. Как там Света?
— С ней всё хорошо. Твои живы?
— Нет.
— А ты? Что с тобой? Ты заражён?
— Да. Хочешь понять — как это?
— О господи! Наверно, нет. Не хочу.
— Я вряд ли смогу чем — нибудь тебя обнадёжить. Всё это произошло именно с нами, а не с кем-то другим.
— Не будь так жесток. Я ведь всё понимаю.
— Понимаешь? Артём убил Надю. Убил и съел собственную мать. Ему шесть лет. Он живёт в Лопухинском саду, в парке напротив нашего дома с другими больными мальчиками. Они уже не умеют разговаривать. Дети не могут перенести, пересилить свой голод. А я… Ты хочешь узнать, кого съел я?
— Нет, прости. Прости меня.
— Ты понимаешь, что просишь прощения у зомби?
Белое полотно тишины растянули меж нами сотни километров мобильной связи.
— Здесь, за кольцом блокады сложно понять, что же там у вас твориться. Я не знаю, что тебе сказать. Ты всегда был мне дорог. Я скорблю по Наде и Артёму. И по тебе тоже.
— Наверно я должен поблагодарить тебя?
— Перестань! У вас осталось две недели. Они приняли решение. Сейчас полностью эвакуируют приграничные зоны. Локальная ядерная атака. Я хочу попрощаться с тобой.
— Прощай!
Брызги разбитого мобильного отскакивают от стены напротив.